Добавить в избранное
Все о магии
Главная
Все о магии
Белая магия
Черная магия
Стихийная магия
Ритуальная магия
Элементы магии
Применение магии
Что должен знать маг
Каталог


‚ᥠ® ¬ ЈЁЁ
Џа ЄвЁзҐбЄ п ¬ ЈЁп Џ®аз , бЈ« §, Їа®Є«пвЁҐ

Определение магии

Будем исходить из предварительного предположения, что в различных обществах магия достаточно отлична от других систем социальных фактов. Если это так, то можно предположить, что она не только представляет собой особый класс явлений, но и подлежит четкому определению. Это определение необходимо сформулировать нам самим, поскольку мы не можем довольствоваться тем, что сами участники или наблюдатели те или иные явления называют магическими. Они основываются на субъективной точке зрения, которая не обязательно будет совпадать с научной. Религия называет магическими остатки древних культов, хотя они еще продолжают функционировать в религиозной форме. Этот способ видения предмета уже принят и учеными и, например, такой выдающийся исследователь фольклора, как Скит15, древние аграрные обряды малайцев определяет как магические. Для нас магическими могут называться лишь те явления, которые считаются таковыми только всем обществом, а не только его отдельными группами. Однако также известно, что в некоторых обществах не имелось четкого представления о магии, а если ее и осознавали, то приходили к этому осознанию очень постепенно. Так что мы не предполагаем сразу найти некое совершенное определение. К нему возможно приблизиться только по завершении исследования проблемы соотношения магии и религии.

Поскольку магия включает в себя агента магических действий, сами действия и систему представлений, то магом мы называем человека, совершающего магические действия, даже если он не является профессионалом; магическими представлениями — идеи и верования, относящиеся к магическим действиям; что же касается действий, в соответствии с которыми определяются все другие элементы магии, то их мы называем магическими обрядами. Важно выделить эти социальные практики среди прочих, с которыми их легко спутать.

Магические обряды, как и магия в целом, являются, прежде всего, фактами традиции. Те действия, которые не воспроизводятся регулярно, нельзя назвать магическими так же, как и те, в эффективность которых не верит определенная группа людей. Форма обрядов весьма устойчива во времени и санкционирована общественным мнением. Следовательно, сугубо индивидуальные действия, как, например, суеверные практики игроков, не могут считаться магическими.

Традиционные практики, с которыми магические действия можно спутать, — это юридические действия, технические приемы и религиозные обряды. Магию связывают с системой юридических предписаний потому, что в обоих явлениях присутствуют обязательные слова и жесты, облеченные в торжественные формы. Поскольку юридические действия часто носят ритуальный характер, а контракты, клятвы, судебные процедуры напоминают в некотором роде священнодействие, то их путают с обрядами, хотя таковыми они не являются. В той мере, в которой эти действия обладают особым эффектом или создают нечто большее, нежели установление договорных отношений между человеческими существами, они перестают быть юридическими, но становятся действиями религиозными и магическими. Обрядовые действия, наоборот, по существу своему способны устанавливать не договор, а нечто иное: будучи в высшей степени результативными и творческими, они созидают. В этом и состоит особенность магических обрядов. Иногда уже название обряда носит характер, производный от этого эффективного свойства: в Индии понятию или слову “обряд” лучше всего соответствует слово kаrтаn, “действие”; колдовство же — прежде всего, действие (factum — лат.), деяние krtya; немецкое слово Zauber имеет тот же этимологический смысл; подобным образом во многих других языках для определения магии используются слова, корень которых имеет значение “делать”.

Производственные навыки тоже созидательны. Движения, которые они в себя включают, признаются эффективными, как и магические действия. С этой точки зрения большинство людей затруднится отделить производственные навыки от обрядов. Впрочем, вероятно, нет ничего, над чем трудятся наши искусства и ремесла, что считалась бы недостижимым для магии. Поскольку цели схожи, то, естественно, они ассоциируются друг с другом и их смешение постоянно, но происходит оно в различных пропорциях. В общем, в рыболовстве, охоте или в сельском хозяйстве магия помогает и поддерживает производство. Некоторые искусства полностью включены в сферу магии. Таковы, например, медицина и алхимия. В течение долгого времени технический элемент в них был сведен к минимуму и преобладала магия — они настолько зависели от нее, что кажется, из нее и выросли. Вплоть до наших дней лечебная практика оставалась окруженной религиозными и магическими предписаниями, молитвами, заклинаниями, астрологическими предсказаниями; но и лекарства, медицинские диеты, хирургические надрезы поистине представляют собой сплетение символики, симпатии, гомеопатии, антипатии, то есть, фактически, воспринимаются как магические. В отношении эффективности обряды и ремесла неразличимы.

Смешение происходит тем более легко, что следы традиционной магии обнаруживаются и в искусствах, и в ремеслах. Ряд действий ремесленников так же регламентирован, как и у магов. Однако магию и ремесла повсюду различают, поскольку между ними ощущается почти неуловимая разница в способах действий. В материальном производстве конечный результат осознается как механически достигнутый. Про него известно, что он является непосредственным результатом координированных действий людей, механизмов и природных сил. Результат непосредственно появляется за причиной; продукт и средства его получения гомогенны: мы метаем дротик — и он летит, пища приготавливается при помощи огня. Более того, традиция непрерывно проверяется опытом, который постоянно подвергает испытанию ценность технических знаний. Само существование ремесел зависит от постоянного восприятия этой гомогенности причин и следствий. В случае, когда технические действия являются одновременно и магическими, магический аспект выпадает из этой гомогенности причин и следствий. Так, в медицинской практике слова, заклинания, ритуальные и астрологические ограничения являются магическими; именно в ней находят пристанище оккультные силы и духи, в ней господствует целый мир идей, в котором движения и ритуальные действия считаются приводящими к совершенно особому результату, отличному от механической эффективности. Подлинный результат магического действия не равен механическому эффекту вызывавшего этот результат жеста. Настоящий результат обряда всегда превосходит непосредственный эффект жеста и обычно является событием совсем другого порядка; вызывая дождь, например, палкой помешивают воду в источнике. Именно в этом состоит особая природа обрядов, которые можно назвать традиционными действиями, обладающими особого рода эффективностью.

Тем не менее, нам удалось пока определить только обряд в целом, но не магический обряд, что предполагает определение отличия обряда магического от религиозного. Фрэзер, как мы уже видели, предложил некоторые критерии. Первый из них состоит в том, что магический обряд есть обряд симпатический. Однако этого признака недостаточно. Не только потому, что существуют несимпатические магические обряды, но также и потому, что симпатическим законам может подчиняться не только магия, но и религия. Когда в иерусалимском храме в праздник Суккот первосвященник льет воду на алтарь, держа руки высоко поднятыми, он, без сомнения, совершает симпатический обряд, предназначенный для того, чтобы вызвать дождь. Когда жрец во время торжественного индуистского жертвоприношения продлевает или сокращает по своему желанию жизнь жертвы после странствия, завершающегося возлиянием, его обряд еще в большей степени симпатический. Как в первом, так и во втором случае символы вполне прозрачны, и обряд, кажется, действует сам по себе. Однако и в первом, и во втором случае обряд носит сугубо религиозный характер, в чем не оставляют никаких сомнений лица, участвующие в ритуалах, особенности места проведения или причастные божества, торжественность действий, а также намерения присутствующих при культовом действии. Таким образом, очевидно, что симпатические обряды могут быть как магическими, так и религиозными.

Существуют и другие признаки, которые следует сгруппировать. Во-первых, выбор места проведения магического обряда. Обычно эта церемония совершается не в храме или у домашнего алтаря, а где-нибудь в лесу, вдалеке от населенных мест, ночью или в сумерках, в глухих закоулках дома, то есть поодаль, в стороне. В то время как религиозные обряды в общем случае стремятся к яркому дневному свету и публике, чего магия как раз избегает. Даже магические действия, разрешенные законом, все равно стараются скрыть, как и колдовство. Если все же маг вынужден действовать на публике, то он изыскивает возможность избежать полной открытости — многие жесты совершаются украдкой, слова становятся неразборчивыми. Так, например, знахарь, костоправ, работающий перед собравшейся семьей, бормочет сквозь зубы свои формулы, не произнося их вслух, и прикрывается настоящим или симулированным экстазом. Таким образом, в обществе маг изолируется и с тем большим основанием он уединяется в глубине леса. Даже по отношению к своим коллегам он практически всегда держится сам по себе, оберегает себя. Уединение, как и тайна, является почти абсолютным признаком природной сущности магического обряда. Последний всегда предстает как дело одного человека или групп людей, действующих частным порядком и в частных целях, при этом и действие, и действующее лицо окружены тайной.

Эти разнообразные признаки, в сущности, отражают лишь нерелигиозный характер магического обряда; он действительно таков, и люди хотят, чтобы он был таким. Во всяком случае, он не входит в состав сложно организованных систем, именуемых культами. Напротив, религиозная практика, даже случайная, даже необязательная, является предсказуемой, предписанной, официальной. Она составляет часть культа. Дань, отдаваемая божествам посредством обета или искупительной жертвы в случае болезни, является, в действительности, регулярным, обязательным, даже необходимым подношением, хотя и добровольным. Магический обряд, даже периодически повторяющийся (как в случае земледельческой магии), или необходимый, когда совершается с определенными целями (например исцеление), все равно рассматривается как нерегулярный, аномальный и менее достойный уважения. Насколько бы ни была полезна и разрешена законом лечебная магия, ее обряды, как можно себе представить, не предполагают такой же торжественности или ощущения необходимости совершаемого, как принесение искупительной жертвы и исполнение обета божеству, обладающему целительной силой. Необходимость, но не нравственные обязательства вынуждают обращаться к знахарю, хозяину фетиша или духа, костоправу или магу.

Тем не менее мы располагаем некоторыми примерами магических культов. Таков культ Гекаты в греческой магии, культ Дианы, культ дьявола в средневековой магии, существенная часть культа одного из самых значительных индусских богов Рудры-Шивы. Однако здесь мы наблюдаем явления вторичного происхождения, которые свидетельствуют о том, что маги сами создали их в своих целях по образцам религиозных культов.

Мы пока получили, таким образом, предварительное определение магического обряда: любой таинственный обряд, совершающийся частным образом, скрытно, не являющийся частью целостного культа и в своей крайности стремящийся к запрещенным формам обряда. Это определение, с учетом рассмотренных нами других составляющих магии, дает первоначальные представления о понятии магии в целом. Нужно заметить, что при определении магии мы основываемся не на форме обрядов, а на условиях, в которых они совершаются, указывая место, отведенное им в системе других социальных явлений.

Copyright © 2007-2010 Мир магии - черная и белая магия, обряды и ритуалы, теория и практика магии
Создание и продвижение сайтов WebStudia